Rambler's Top100
14.01.97-28.01.97
Гор Чахал. "MAN"
ЦСИ, Москва



Первое, что видел посетитель на выставке Гора Чахала, проходившей в залах ЦСИ под лаконичным названием «Man», — поляроидные фотографии, которые Юра Лейдерман поэтически назвал цветами. Мне яркие вспышки, свободно расположенные на стене первого зала, напоминали салют. Как бы нашелся чудак, который ловил искры рассыпающегося фейерверка, а потом разбросал их на стерильной белой поверхности выставочного зала. Эта первая работа служит камертоном, настраивающим на восприятие всей экспозиции. и "Я давно не практикую инсталляции. Я делаю работы , — говорит Гор Чахал. Это позволяет ему представлять не единый цельный проект, а создавать свободную полифонию репрезентаций, что мы и видим на выставке. Отношение автора к "объекту искусства" сложно и многозначно. Сам объект пребывает в реальности идеальной. Для меня явилось неожиданностью, что скульптура, служившая моделью для работ, действительно существовала, и в виртуальную реальность пикселов она попала уже в процессе работы автора над проектом. То, что мы видим, — фиксация некоего идеального перформанса, которая- является доказательством художественного и объективно представляет его. Неподдельность чистой идеи — "сё человек" — демонстрируется с помощью "приборного зрения" (авторский термин). Оно не подвержено эмоциональному и обладает фиксирующей объективностью, недоступной человеческому зрению. Хотя скорее это все-таки симуляция, стилистическое воплощение объективности. Ленты из медицинских или физических приборов, расположенные в дальнем зале; фотографии с лазерными сетками, позволяющие наблюдать объект в бесконечных ракурсах с бесчисленными знаками загадочных данных, расположены в другом зале. Апогеем всей выставки были большие холсты, выполненные с помощью качественно новых возможно стей новейших технологий. Перенесенное на холст изображение (сделанное на компьютере) человека, плоть которого лавообразна, так же обрамлено мониторной сеткой. В позе человека есть драматическое начало. Она напоминает позу врубелевского Демона. Но голова его опущена, замыкая все происходящее с этой фигурой на ней самой, создавая впечатление эмбриональности, пульсирующей внутри себя. В этом образе теплота, присущая человеку, в творчестве Гора Чахала выражается с наивысшим накалом. Она начиналась в галерее "Феникс", где связывалась с проталинами и расцветающими под снежниками; далее в L-галерее демонстрировались фотографии тепловых излучений человеческого тела. И вот перед нами третья ипостась теплоты — горение, которое мыслится художником как преображение. Используя новейшие технологии, даже ссылаясь на них как на спасительную объктивность и возможность узреть идеальный мир, что уже недоступно зрению просто человеческому, Гор Чахал все же не включается в актуальный дискурс, связанный с технологиями, а остается по отношению к нему в артистической оппозиции. Его романтические искания связаны с вечными темами и с традиционными художественными практиками.

Оксана Саркисян. «Гор Чахал. MAN». Художественный журнал, 1997, № 17, с. 84.